ФОТОГРАФИЯ ОЖИВАЕТ

Плато удалось оживить рисунки, но для профанов движение рисунков было не более удивительным, чем движения картонного паяца на веревочке. Именно так воспринял Бодлер в 1851 году танцы фигур фенакистископа в зеркале. Чудеса, заключающиеся потенциально в этой скромной игрушке, не бросаются в глаза.

foto_ogivayet
Для того чтобы люди могли выдумать кино, надо было, чтобы им пришло в голову заменить в аппарате Плато рисунки фотографиями, которые одни только могли мгновенно и точно передать постепенные изменения положения человека и природы в движении.
Дагерротипия стала известна публике начиная с 1839 года, а в 1843 году Плато имел намерение сочетать изобретение Ниепсе со своим. Но бельгийский ученый был слеп уже 6 лет и не мог предпринять требовавшихся для этого работ; да вряд ли они и привели бы к крупным результатам, ведь фотография тогда не была еще моментальной и ее нельзя было размножать во множестве экземпляров.
Фотография, так же как и фонограф, слишком тесно связана с историей кино, поэтому мы обязаны изложить здесь основные фазы ее развития.
Нисефор Ниепсе, отставной офицер французской армии, в 1824 году открыл процесс, названный им гелиографией, но он был совершенно неспособен коммерчески эксплуатировать его, потому что после 25 лет научных изысканий почти разорился. Он стал искать компаньона.
В 1827 году инженер Габриель Шевалье, известный конструктор оптических аппаратов, поставлявший Ниепсе камеры обскура (фотокамеры), свел его с Дагерром. В 1829 году Жан-Мандэ Дагерр подписал договор о совместной работе с Нисефором Ниепсе.
После смерти своего компаньона в 1833 году Дагерр продолжал работу и использовал пары йода для очувствления посеребренной медной пластинки и пары ртути для закрепления полученного изображения. Этот новый процесс он назвал дагерротипией.
В 1839 году своим знаменитым докладом во Французской академии наук Доминик-Франсуа Араго убедил французское правительство купить и сделать всеобщим достоянием новое изобретение за 10 тысяч франков пожизненной ренты, которую поделили в неравных частях Дагерр и наследник Ниепсе.
Европа страстно предалась «дагерротипомании», фотографировали, согласно указаниям изобретателей, главным образом памятники и пейзажи. Если предметы были «фотогеничны», время выдержки не превышало получаса. После того получали единственный оттиск, обходившийся очень дорого, так как приходилось нанимать тележку для перевозки на место съемки аппарата, весившего больше 25 килограммов, полиссуара, специальных кассет, ванночек, ртутных камер, треножников и т. п.
В 1840 году Шевалье и различные оптики усовершенствовали объектив, и время выдержки снизилось до 20 минут. Теперь можно было уже снимать первые портреты, но для этого надо было заставить несчастные модели быть совершенно неподвижными под палящими лучами солнца, причем продолжительность выдержки была такова, что они не выдерживали и закрывали глаза.
В 1841 году Клодэ, французскому оптику, который в Лондоне применял способ Дагерра, удалось повысить чувствительность пластинок, смешивая йод с бромом и хлором. Время выдержки снизилось до одной минуты. Стало сравнительно легко делать портреты.
Благодаря этому использование дагерротипов в фенакистископе стало теоретически возможным при условии, что модель, которую фотографируют с выдержкой в минуту, будет последовательно воспроизводить отдельные фазы движения, которое нужно было воспроизвести. Но с помощью дагерротипии можно было бы получить только одну серию оттисков, очень дорогих, то есть все сводилось бы лишь к лабораторному опыту. Первые опыты движущейся фотографии относятся к 1851 году, ко времени, когда были выпущены в продажу первые фотографические стереоскопы[51].
Это совпадение поразило Потонье, одного из лучших историков изобретения кино, который пишет:
«Не изобретение фотографии, а изобретение стереоскопа открыло глаза изобретателям кино. Видя неподвижные фигуры в пространстве, фотографы догадались, что именно движения не хватает им для того, чтобы стать отражением жизни, верными копиями природы»[52].
Но остроумная мысль г-на Потонье не может полностью объяснить, почему первые движущиеся фотографии относятся к 1851 году. В действительности их осуществление, как и коммерческое производство стереоскопов, было результатом происшедшей в фотографии технической революции, которая позволила одновременно и ограничить время выдержки и делать множество отпечатков с каждого негатива.
Англичанин Фокс Тальбот, который начал свои изыскания в 1834 году, еще до появления на свет дагерротипии, в 1841 году изобрел «калотипию»; с помощью этого процесса можно было получить многочисленные оттиски на бумаге с бумажного же негатива.
Бланкар усовершенствовал этот процесс и сделал его в 1847 году достоянием широкой публики. В том же году лейтенанту Ниепсе де Сен-Виктору, племяннику изобретателя, удалось получить первые фотографии на стекле. Сочетание двух процессов позволило вскоре получить негатив на стекле, с которого можно было печатать неограниченное количество оттисков.
Но эра фотографии в истинном смысле слова началась лишь после того, как были применены коллодиевые пластинки.
Англичане Арчер и Фрай, конкурируя с Бингэмом, создали в 1851 году так называемый мокро-коллодионный способ, с помощью которого стало возможным меньше чем за одну минуту получать хорошие негативы, которые легко было проявлять и размножать. Публика была сразу же покорена этим новым изобретением, и, несмотря на пренебрежительные гримасы эстетов, вроде Бодлера, родилась новая профессия — профессия фотографа.
фотография вышла из лабораторий оптиков или богатых любителей и стала профессией. Поскольку применение ее в стереоскопе — аппарате, в котором пока употреблялись только рисунки, — дало блестящие коммерческие результаты, естественно возникла мысль о применении ее в фенакистископе. Уменьшение выдержки и возможность создания множества отпечатков представляли большие удобства.
Французский оптик Дюбоск, по-видимому, впервые попробовал осуществить эту идею. Его первые опыты относятся к 1851 году. Но в 1852 году Клодэ в Лондоне опередил его, сконструировав сравнительно пригодный аппарат. Француз Сеген (полиорама), англичане Чарлз Уитстон и Аллен Уэнхэм в это же время занимались аналогичными опытами. Возможно, что сэр Джон Гершелл первый предложил изобретателям оживить фотографии стереоскопа.
Стереофантаскоп, или биоскоп, Дюбоска состоит в основном из двух барабанов, подобных барабанам зоотропа Хорнера, которые вращаются синхронно перед объективом стереоскопа, так что восстанавливают перед глазами одновременно и движение и рельеф. Большая часть аппаратов, созданных в это время и вплоть до 1870 года, устроена подобным же образом.
Дюбоску и его современникам удалось, хотя и не в полной мере, оживить фотографию. Но они и подумать не могли о том, чтобы производить съемку на природе.
Ведь в 1851–1852 годах хотя бы относительно моментальный фотографический снимок зависел от исключительного стечения благоприятных обстоятельств, и нельзя было рассчитывать наверняка повторить это чудо несколько раз подряд даже в ателье.
Но, если бы Дюбоск и его современники и вознамерились сделать снимки на природе, своеобразие работы с мокрым коллодием явилось бы для них непреодолимым препятствием.
Коллодионная пластинка чувствительна только до тех пор, пока она не просохла, то есть всего лишь несколько минут, следующих за тем моментом, когда коллодий, сохнущий необыкновенно быстро, накосится на стеклянную пластинку, служащую подложкой.
Слева — зоотроп (около 1850). Справа — схема аппарата Дюбоска: зоотроп с объективами укреплен в темной кабине; лента с изображениями заменена чувствительными пластинками.

Таким образом, если бы Дюбоск вознамерился сделать 12 снимков для своего биоскопа, ему потребовалось бы 12 помощников, способных мгновенно приготовить в темной комнате 12 пластинок, которые он мог бы моментально использовать. Все это представляло собой труднопреодолимые препятствия, превозмочь которые удавалось только с помощью мецената (каковым Стэнфорд являлся для Мэйбриджа). Производство движущихся фотографий сводилось, таким образом, к получению последовательных поз. Вот в чем состоял этот процесс.
Чтобы оживить картину «Дама, шьющая иглой», просили швею замереть в тот момент, когда рука ее приближалась к работе. Ее фотографировали в этой позе, потом в тот момент, когда она втыкала иголку в ткань, когда протаскивала нитку, когда вновь прикасалась рукой к своей работе. Таким образом получали серию последовательных поз, проецируя которую можно было воспроизвести движение, но способ этот неизбежно приводил к условному и неточному изображению.
Если человек не в состоянии дважды умыться одной и той же струей воды и его члены не могут занимать в пространстве всегда одно и то же место, то в противоположность человеку механизм машины следует всегда по неизменному пути. Дюбоск, потом Сеген фотографировали последовательные стадии движения механизма машины, останавливая ее в определенные моменты, и смогли таким образом впервые вполне точно передать движение при помощи фотографии.
До конца Второй империи в различных странах различные ученые старались переделать и усовершенствовать аппарат Дюбоска, комбинируя стереоскоп и зоотроп.
Кинематоскоп, сконструированный в 1863 году Колеманом Селлерсом из Филадельфии, заслуживает специального упоминания. Селлерс, который, несомненно, отталкивался от приспособлений, применявшихся для моментальной смены изображений в стереоскопах (так называемые «американские стереоскопы"), разместил свои снимки уже не на диске и не на ленте, но один за другим так, что они образовали нечто вроде колеса с лопастями. Подобная мысль уже зародилась в 1857 году у француза Адольфа Девилля, не сумевшего, однако, ее реализовать.
Приспособления, примененные в кинематоскопе, надоумили применить перелистывание как способ оживления рисунков.
По мнению Гомера Круа, кинематоскоп наглядно показал его изобретателю необходимость задержки каждого изображения для воссоздания эффекта движения.
В 1870 году Генри Ренно Хейл из Колумбуса (штат Огайо) организовал, несомненно, первый в истории публичный сеанс живой фотографии. Он пользовался фазматропом — волшебным фонарем, проецирующим диапозитивы, размещенные на диске; фазматроп отличался от аппарата Ухациуса только тем, что рисунки в нем были заменены фотографиями. На диске Хейла было восемнадцать изображений: три серии из шести последовательных фаз движения вальсирующей пары.
Хейл демонстрировал свой фазматроп на благотворительном спектакле, организованном в Филадельфии «Обществом молодых людей» при евангелической церкви св. Марка. Демонстрация «живых фотографий» принесла 650 долларов.
Ни одна из подобных попыток, столь различных и в то же время столь схожих, не имела большого успеха, и все они быстро предавались забвению. Сконструированные аппараты были несовершенны и не выходили за границы лабораторий, их не пускали в продажу.
Сложность процесса воссоздания последовательных поз была основным препятствием.
Между тем эти слабые попытки оживить фотографии уже подали некоторым изобретателям мысль снимать движущиеся фотографии, что и привело, как мы увидим, к замечательным открытиям.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.