ЭДИСОН И АРМАТ, ИЛИ ПАВЛИН В ВОРОНЬИХ ПЕРЬЯХ

В начале 1896 года Эдисон, который до тех пор, казалось, был против проекции своих фильмов на экран, вдруг резко изменил точку зрения, и вскоре журналы объявили, что новое чудо должно выйти из лабораторий Вест-Орэнджа — витаскоп Эдисона.
На это решение повлияло некоторое обстоятельство. Доходность «курицы, несущей золотые яйца», которую представлял собой кинетоскоп, внезапно понизилась самым плачевным образом из-за появления на рынке конкурирующего аппарата — мутоскопа, историю которого мы проследим. Мутоскоп, устроенный по принципу перелистывания, был примитивным аппаратом, стоил недорого, давал относительно большие изображения и не требовал дорогостоящих аккумуляторов.

edison_armat
Он поступил в продажу в октябре 1895 года, и, хотя Рафф и Гаммон не потерпели от этого полного поражения, они принуждены были тотчас же снизить фабричную цену своих аппаратов со 100 долларов до 70. Продажа в убыток принимает все более угрожающие размеры, трудности «Кинетоскоп компани» увеличиваются, и в деловых кругах распространяется слух, что она на грани объявления банкротства.
Норман Рафф действительно обеспокоен, как бы дело не дошло до этой крайности. Он пишет отчаянное письмо Джилмору, коммерческому директору Вест-Орэнджа, и побуждает его обратиться к Эдисону с настойчивой просьбой приступить без промедления к выпуску проецирующего аппарата. Но изобретатель отделывался обещаниями; может быть, он не рассчитывал на удачу, может быть, у него было чересчур много других замыслов, касавшихся его железо-рудных предприятий, которые он считал несоизмеримо более значимыми.
В разгар кризиса как спасение, ниспосланное судьбой, директора «Кинетоскоп компани» получили в конце ноября 1895 года письмо, в котором молодой Армат из Вашингтона утверждал, что он создал великолепный проекционный аппарат — фантаскоп — и предлагал продать на него патент.
Джилмор проконсультировался с Эдисоном, который одобрил проекты Раффа и Гаммона. 15 февраля 1896 года «Кинетоскоп компани», дела которой шли все хуже и хуже, купила патент Армата и спаслась таким образом от банкротства.
Но, чтобы извлечь наибольшую выгоду из патента, купленного у молодого Армата, надо было дать изобретению имя Эдисона (хотя он и не принимал участия в создании этого проекционного аппарата), так как его имя было незаменимой торговой рекламой.
Джилмор уговорил ученого, взывая к его здравому смыслу делового человека. И Армат, этот «умный молодой человек», дал себя убедить в том, что ради денег стоит пожертвовать небольшой славой.
Как только было обеспечено молчание Армата, единственного легального владельца патента, взятого им вместе с Дженкинсом, Рафф и Гаммон объявили в прессе о том, что новое чудо — витаскоп Эдисона (так стали называть фантаскоп) — является продуктом гениального мозга чародея из Вест-Орэнджа. 3 апреля 1896 года представители прессы прибыли в мастерские, чтобы присутствовать на первом закрытом представлении.
Две недели спустя, в понедельник 20 апреля, один из крупнейших мюзик-холлов Нью-Йорка объявил в своей программе между Альшанским, русским клоуном, и мосье и мадам Дюкре-Жеральдюк, французскими куплетистами, последнее чудо Томаса Эдисона — витаскоп.
Программа указывала, что будут показаны фильмы по следующему списку:
«Волны моря»
«У парикмахера»
«Танец с зонтиком»
«Шуточный бокс»
«Доктрина Монро»
«Матчи бокса»
«Виды Венеции с гондолами»
«Император Вильгельм II делает смотр войскам»
«Танец змеи» (Аннабель)
«Танец бабочки» (Аннабель)
«В баре»
«Свободная Куба»
Большая часть этих фильмов — фильмы кинетоскопа Эдисона. Фильмы «Доктрина Монро» и «Свободная Куба», очевидно, производства Раффа и Гаммона. Большой успех выпал на долю «Волн моря», снятых в Англии Полем. Так же как в Париже, зрительницы первых рядов инстинктивно отодвигались назад, чтобы не замочить подол.
Сенсационный успех внушил молодому театральному королю, американцу Чарлзу Фроману, мысль о том, что театральные декорации в будущем смогут быть заменены фильмами. Эту свою мысль Фроман изложил так:
«Неподвижные деревья, волны, которые чуть поднимаются и тут же опускаются, — все условности нашего театрального оформления должны теперь исчезнуть, потому что мы располагаем способом создать иллюзию подлинных вещей. Мертвые аксессуары должны покинуть сцену».
Пророчество это не сбылось даже и через полстолетия.
Успех представления в мюзик-холле «Костер и Байал» был весьма значителен, и концессии, обеспечивающие право пользования витаскопом в определенном районе, сильно поднялись в цене почти во всех американских штатах. Одним из главных покупателей был значительный концерн мюзик-холлов «Кейт», который ввел этот аппарат в Бостоне и во многих городах Среднего Запада.
Но во многих американских штатах Дженкинс приступил к эксплуатации фантаскопа, одним из основных изобретателей которого он являлся. Витаскоп же был всего-навсего легальной подделкой фантаскопа. Аппарат Дженкинса имел успех на Юге, в особенности в Новом Орлеане, где Рафф и Гаммон еще не продали свои права. В Чикаго же он потерпел фиаско, столкнувшись с конкуренцией витаскопа, что послужило причиной следующего бесцеремонного высказывания в «Чикаго ивнинг джорнэл»:
«Наконец-то надоевший всем фантаскоп сошел с рекламных афиш. Вот это был провал! Публика освистывала его два вечера подряд! Настоящая катастрофа. Этот аттракцион угрожал свести на нет всю программу».
Но на Юге, в Новом Орлеане, Дженкинс с успехом продолжал эксплуатацию своего фантаскопа. В Чикаго же он потерпел фиаско, столкнувшись с конкуренцией витаскопа.
Во время представления аппарат Дженкинса отказал. Этот провал в городе, где он мог бы иметь большой успех, окончательно погубил его. Виновником провала был представитель «Рафф и Гаммон», подкупивший механика, который согласился сорвать представление. Дженкинс не надолго удержался в кино. В 1898 году он потерпел неудачу с аппаратом, снабженным 20 объективами, и после этого перестал заниматься движущейся фотографией, хотя и прожил до 1924 года.
Конкуренция американских кинофирм была уже и тогда жестокой и безжалостной. Но это были лишь цветочки. Десятью-пятнадцатью годами позже война патентов, а также борьба с независимыми разыгралась с еще большей жестокостью и бесчестностью.
Эдисон с успехом демонстрировал витаскоп, изобретенный другим, он мог без труда одержать победу над соперником, не имеющим средств и связей, но, когда он столкнулся с фирмой Люмьеров, уже всемирно известной и продемонстрировавшей аппараты и, главное, фильмы несравненно лучшего качества, чем его, ему тоже пришлось туго.
Эдисон был побит Люмьером не только в Европе, но даже в США.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.