Рубрика: Личности

КИНЕМАТОГРАФ БРАТЬЕВ ЛЮМЬЕР

Антуан Люмьер родился в 1840 году в Ормеа (От-Саон). Сначала он подвизался как учитель рисования, потом, в 1862 году, стал фотографом в Безансоне. Дела его процветали, а вскоре после войны 1870 года он покинул главный город департамента Дуб и обосновался в Лионе вблизи площади Белькур. У него было тогда два сына, родившиеся в Безансоне: Огюст —20 октября 1862 года и Луи — 5 октября 1864 года. Оба посещали Коммерческую и промышленную школу Мариньера. Читать далее »

ЭДИСОН — УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ

Когда Эдисон выпустил в продажу свои первые кинетоскопы, он и не подозревал, что эти ящики Пандоры породят через несколько месяцев производство проекционной аппаратуры. Не пройдет и двух лет, как чародей из Вест-Орэнджа попадет в положение новичка и вынужден будет пустить в ход все прежние заслуги, чтобы удержать в своих руках юридическое право на прибыльные чудеса, невольным виновником изобилия которых он оказался.
В Америке первая проекция движущейся фотографии на экран состоялась еще до выпуска в продажу кинетоскопов с помощью аппарата Жана Акме Лe Роя, вдохновленного опытами эдисоновской «Комнаты № 5». Читать далее »

Карло Лидзани

Лучшим доказательством того, что мысли и пожелания, высказанные Дзаваттини в речи при открытии конгресса, осуществимы, является следующее: предпосылки, из которых они исходят, уже не раз оправдывались в истории кино, и когда они осуществлялись, то есть когда кино приближалось к делам человека, тогда возникало искусство. Читать далее »

Альберто Латтуада

Дилемма Мельес—Люмьер, отмечена Дзаваттини, не столько ставит нас перед выбором, сколько ведет к синтезу. Нет смысла напоминать, в чем сущность искусства, и первое же имя, имя Чаплина, является удачным примером такого счастливого синтеза, где поэтически сплавлены сказка и реальность, формальные достоинства и человеческая драма. Читать далее »

Лев Кулешов

Лев Кулешов сформировался как мастер зрелищного искусства только кинематографом, не пройдя через опыт театра. О среде, в которой он вырос, о том, как формировались его взгляды художника, он рассказал автору 2 сентября 1958 года:
«Я родился 1 января 1899 года в Тамбове. Мой отец был сыном небогатого помещика и женился на учительнице, чем навлек на себя проклятия своей семьи за неравный брак. Отец остался жить в Тамбове, зарабатывая на жизнь ретушью увеличиваемых фотографий. Был он также хорошим пианистом, и потому ему доверили клавиши пишущей машинки, как только это изобретение появилось в нашем городе… Читать далее »

Гальвано Делла Вольпе

Призыв, обращенный к нам Дзаваттини, следовать в первую очередь принципу Люмьера (принцип «научности» или «документальной» объективности фильма), а не принципу Мельеса (принцип «сказочного характера» кинозрелища), мне кажется убедительным, если, разумеется, принять его с должной осторожностью. По-моему, этот призыв может означать полемическое и критическое указание на существование двух — противоположных — методологических тенденций при создании и оценке фильма: первая из них может нас привести как крайний случай, например, к сфотографированной литературе, вроде той, с которой мы встретились в кино-pastiche* «Красавица и чудовище», а вторая, напротив, тоже как крайний случай, — к кино «документальной поэтичности», поистине кинематографической, например фильма «Похитители велосипедов». Читать далее »

Чезаре Дзаваттини. Кино и современный человек

Следует признать, не отказывая кино в имеющихся у него кое-каких замечательных заслугах, достигнутых им за первые полвека его существования, что оно много сделало для людей некой планеты, весьма далекой от нашей, людей почти что совершенных, настолько добрых, что счастливые концовки фильмов заставляли их обильно проливать слезы. А тем временем люди, живущие на этом свете, настоящие мужчины, спокойно готовили мировые войны. Мы спохватились среди развалин, что потратили слишком мало изображений на то, чтобы открыть глаза своему ближнему и помочь ему выдержать, а может быть, и предотвратить чудовищные события. Проще говоря, кино полностью обанкротилось, не выполнило свою задачу, избрав путь Мельеса и не пойдя по пути Люмьера2, где столкнулось бы с терниями действительности. Читать далее »

Марио Громо. С «измами» и без

Между 1939 и 1942 годами, в то время как итальянские фильмы превращались в суррогат зрелища или пропагандистские плакаты, все более настойчивые прогнозы утверждали, что конец фашистского режима будет также концом и для нашего кино. (Впоследствии это вспоминали как одну из множества формул автаркии. ) В те времена, когда тон и моду задавала «Чинечитта», где ставились фильмы с пресловутыми белыми телефонами, где пекли десятками мелких кинодив, обслуживающих того или другого фашистского видного чина, где был в ходу свой особый диалог, рыхлый и слащавый, изрекать такие пророчества было совсем нетрудно: диагноз большинства фильмов тех лет был — увы! — всем очевиден. Читать далее »